Мальчик наклонился вперед, его лицо два больших глаза, острый подбородок, пшеничный венчик волос - показалось над перилами. Он сосредоточенно разглядывал ковер. Кое-где желтая дорожка сужалась, а раз или два обрывалась и возобновлялась на некотором расстоянии, но, в общем-то, без особых трудностей должна была привести к двери. Тому, кто не далее как вчера с легкостью прошел по кирпичной тропке от конюшни к сараю, пройти по ковру будет не очень трудно. Если бы только не змея. При одной мысли о змеях у него по ногам, сверху вниз по икрам и по подошвам от страха как будто искры проскакивали или кололо иголками.

Он медленно спустился с лестницы и подошел к краю ковра. Вытянув ногу в маленькой сандалии, он осторожно опустил ее на желтое пятно. Затем подтянул вторую ногу. Пятно было в точности такого размера, чтобы встать на него двумя ногами. Все? Теперь только вперед. На вытянутом личике отразилось напряжение, он капельку побледнел и для равновесия развел руки в стороны. Следующим шагом он высоко поднял ногу над черным оврагом и тщательно нацелил носок на желтое пятно на другом берегу. Сделав второй шаг, он передохнул, стоя неподвижно и твердо. Узкая желтая полоса шла не прерываясь ярдов по крайней мере пять, и он потихоньку продвигался по ней шажок за шажком, как канатоходец. Потом желтая полоса загибалась в сторону, и ему предстояло сделать широкий шаг через зловещее смешение красного и черного. На полпути он вдруг пошатнулся и замахал руками, как мельница, восстановил равновесие, благополучно добрался до другой стороны и встал отдохнуть. Он тяжело дышал и от напряжения стоял на цыпочках, с расставленными руками, крепко сжав кулачки. Он стоял посредине большого желтого острова. Места на острове было много, упасть с него он не мог, и он стоял, отдыхая и выжидая в нерешительности, стоит ли вообще покидать надежное желтое пространство. Но страх, что он не получит тогда щенка, гнал вперед.

Шаг за шагом, и после каждого шага - пауза, чтобы решить, куда ступить дальше.