– Теперь уже не боюсь, — ответил Хромой.

Здесь, в пустыне, магия еще обладает могуществом, возможно, потому что пески не любят людей, которые не особенно сильны в волшебстве. Там, где появляются люди, заклинания перестают действовать. Вероятно, именно по этой причине на севере словно проходит черта, за которой начинается самый обычный мир. А виноваты, естественно, войны. Сначала противники использовали друг против друга колдовство и сожгли всю ману, имевшуюся в тех краях. И тогда им пришлось сражаться при помощи оружия.

Впрочем, к западу, востоку и югу от пустыни магия тоже постепенно исчезла.

– А где находится деревня Ксилошан?

– На севере, — Хромой махнул рукой, показывая направление. — Поднимись на милю и сразу ее увидишь. Вокруг расположены невысокие холмы, через деревню проходят две хорошие дороги…

Невозмутимость Хромого начала раздражать Кризераста.

Неожиданно почувствовав себя молодым и здоровым, хоть и в облике старика, бывший маг, наверное, возомнил себя властелином Вселенной. С каким удовольствием Кризераст проткнет воздушный шарик, коим является тщеславие наглого человечишки!

– Доставь меня в Ксилошан, не покидая земли.

Отлично. Кризераст не покинет земли.

Джинн не стал подниматься в воздух, он вырос. И, вытянувшись на милю, увидел все, что находилось на севере. Ксилошан оказался деревней с населением около полутора тысяч человек. Если зашвырнуть Хромого туда по параболе…

Кризераст не решился. Это явно убьет Хромого, что, конечно же, неспортивно. К тому же слишком далеко, не хватит магии. Ну и ладно. Еще рано заканчивать состязание и подводить итоги.

Кризераст расхохотался, уменьшился в размере до двадцати футов, а затем подхватил Хромого, засунул его под мышку и помчался вперед. Покрыв двенадцать миль за десять минут (слабовато!), ифрит резко затормозил, а затем опустил Хромого на песок. Тот лежал, с трудом переводя дух. Пальцы его побелели — так сильно он вцепился в веревки, которыми был перевязан золотой слиток (или все-таки шкатулка?).