Джеффа немного напугала примитивная дорога по отмели, но я с шиком подвез их к самой двери, а Линда, войдя первой, включила свет. Еще накануне она заполнила их холодильник продуктами для завтрака. Жилье им как будто понравилось, особенно Джеффу. Меня это, по правде говоря, удивило, потому что от него, как и от Линды, я ждал большей приверженности к цивилизации. Когда все было устроено, мы вышли к ним на веранду. Стелла сказала, что хочет спать, но чтобы мы не уходили, и мы втроем посидели еще и поболтали немного.

Это был последний вечер, когда между нами четырьмя сохранялись отношения, которые я назвал бы нормальными. Все началось уже на другой день. Началось неожиданно, без предупреждения и так, что ни я, ни Стелла ничего не могли с этим поделать. Вот как это все произошло.

Часов в десять утра все мы были на пляже. Мы взяли с собой два одеяла, полотенца и потрепанный пляжный зонт, найденный мною в сарае. Помню, я поймал по своему портативному приемнику танцевальную музыку. Нам со Стеллой надо было остерегаться солнца. У Джеффа был уже хороший загар. А Линда загорела, конечно, лучше всех. Мы лениво перебрасывались словами, как это обычно бывает на пляже под жарким солнцем.

Линда встала. Тень ее упала на меня. Я думал, она собралась купаться. Она сказала:

— Пойдем, Джефф.

Я думал, она зовет его в море. Но в ее голосе была какая-то странная резкость. Джефф, не говоря ни слова, поднялся, и оба они пошли по берегу в направлении юга.

Я не смогу, пожалуй, в точности объяснить, почему возникшая ситуация была такой уж странной.