— В мое время такого не было… Ты поэтому согласилась извиниться? Не хотела мне хлопот доставлять? — Наташа кивнула и опустила голову. — Ну и глупая. Если бы я знала, я бы все сказала этому хаму, что думаю о нем и его сыне. Что ж теперь делать? Вот что, никаких извинений! Извиняться должен тот, кто виноват! Я сама завтра с тобой пойду и…

— Подождите… — Наташа подняла голову и слабо улыбнулась. — Я, кажется, кое-что придумала. Вы ведь поможете?

— Да все, что угодно, милочка!

По мере рассказа, губы мадам Клонье все шире и шире растягивались в ехидную улыбку. Под конец она не выдержала и рассмеялась.

— Ты молодец, девочка. Что ж, раз они хотели извинений, они их получат! Эй, девочки, все сюда, у нас много работы! Срочно приготовить шелк… да, самый лучший шелк. А еще… нет, остальные ткани я сама выберу, а вы пока мастерскую готовьте, нам надо успеть до утра! Быстрее девочки, быстрее!

Помощницы Клонье, поднятые ее зычным голосом, бросились исполнять приказы, сама же мадам, вооружившись своим неизменным веером, принялась старательно им размахивать, словно дирижер, руководя своим «оркестром».

Утром на площади перед главным входом лицея собрались едва ли не все классы. Аристар Торвальд постарался, чтобы о будущем унижении его противницы узнало как можно больше народу. О том, что Призванная единственная, кто осмелилась дать отпор Торвальду, тоже слышали многие и только гадали, сколько времени последнему потребуется, чтобы разобраться с ней. И вот он, момент триумфа! Если бы Наташа повела себя в первые дни в лицее не так вызывающе, возможно ей и стали бы сочувствовать, но сейчас… ну сама виновата, в общем, именно так все и размышляли. О том, что действительно произошло между новенькой и признанным лидером лицея, мало кто знал. Для них сейчас было просто бесплатное развлечение.

Наташа задерживалась… Торвальд начал проявлять нетерпение. На крыльцо в сопровождении директора лицея вышел Торвальд-старший. Директор явно нервничал и тихонько пытался в чем-то убедить сенатора, но тот лишь хмуро отрицательно мотал головой и поглядывал на часы в башне.