— Я говорю, что согласна завтра принести публичные извинения господину Аристару Торвальду.

— Вот так бы и сразу. — Почувствовав победу, Торвальд-старший сразу успокоился. — Я лично приеду завтра утром. И если ты действительно попросишь прощение, то, возможно, я не буду подавать жалобу директору лицея.

Мадам Клонье вежливо распрощалась с сенатором, но когда за ним закрыла дверь, всплеснула руками.

— Боже, что там у вас произошло? И почему ты мне не рассказывала, что у тебя там проблемы с этим…

Наташа нахмурилась.

— Простите. Я вам только неприятности доставляю.

— А-а, перестань! — Мадам Клонье широко махнула рукой, словно хотела снести всю посуду с воображаемого стола. — Думаешь, я поверила, что ты не с того ни с сего набросилась на этого великовозрастного балбеса и надавала ему по морде? Давай, иди сюда и рассказывай.

Не слушая возражений, она посадила Наташу рядом с собой и, обняв, притянула к себе.

— И не бойся. Плевать я хотела на этого хама. Пусть он даже десять раз сенатор.

— Спасибо, — прошептала девочка и неожиданно для себя придвинулась к мадам Клонье поближе и уютно устроила голову у нее на груди. — Я так испугалась…

— Ну-ну, — женщина растерянно потрепала её по голове. — Ничего не бойся. Пусть только попробуют обидеть тебя. Да хоть десять раз пусть идет к директору.

— Не пойдет, — слабо улыбнулась девочка. — Думаю, он знает по чьей протекции меня взяли в лицей. Не пойдет он против Свера Мэкалля.

— Да пусть что хочет, то и делает. Ну-ка, садись и рассказывай, что там происходит. И на этот раз даже не думай отделываться свой обычной фразой: «все просто замечательно»…

— Что ж ты раньше не сказала? — всплеснула руками мадам Клонье, выслушав историю. — Вот ведь… нехороший человек.

Наташа только плечами пожала — какой смысл? Мадам Клонье и сама это поняла.