Минда плавно опускалась, как пушинка, как лист с высокого дерева, поддерживаемый ласковым ветерком. Вот ноги почувствовали опору и подогнулись в коленях. Она опустилась на землю. Руки нащупали густую траву и мягкую почву. В сердце воцарился покой. Музыка стихла. Девушка медленно поднялась на четвереньки и открыла глаза.

Как только она взглянула вокруг, тотчас же снова зажмурилась. Как могло такое случиться? Ведь она должна быть дома, в своей постели, а не там, где оказалась. Но трава под руками была настоящей. Минда снова открыла глаза.

Она находилась на вершине высокого холма, в окружении стоящих торчком огромных каменных глыб. От подножия холма до самого горизонта простиралась поросшая вереском пустошь, изредка оживляемая гранитными выступами да кустами рябины и боярышника. Над головой сияла полная золотая луна. Под порывами легкого прохладного ветерка волосы облепили лицо. Минда задрожала от холода, поскольку одета была все в ту же тонкую ночную рубашку, в которой ложилась спать.

Прямо перед ней стоял главный камень кромлеха

Палец Минды дотронулся до шероховатой поверхности камня, и в тот же миг она ощутила, как по телу разливается тепло. Ее взгляд рассеянно следовал за рукой, обводившей контур непонятного символа; палец следовал вдоль извилистой линии без единой ошибки. Как только был обведен последний завиток, в голове возникло слово. Все так же, не задумываясь, не гадая, откуда оно взялось, она произнесла его вслух:

— Каэльд.

Вспыхнул ослепительный свет. От неожиданности Минда неловко отпрянула от камня и растянулась на траве. Поток света иссяк, и на его месте Минда увидела странного человека, не выше ее ростом, с удивительными глазами густо-золотого цвета. Мужчина неподвижно стоял вплотную к камню. Лунный свет резко обозначил черты лица, высветил маленькие остроконечные уши, выглядывающие из-под кудрявых волос, и небольшие рожки надо лбом.