Все мы хорошие, положительные, за редким исключением, но на всех, к сожалению, газет не хватит. Надо бы спросить инвалида в какие-такие чудеса он верит... но как об этом спрашивать?

- А чем, например, вы интересуетесь в жизни? - безнадежно спросил корреспондент, переводя взгляд на сервант, где вместо старо-давних слоников расположилось по ранжиру семейство высушенных крабов.

- В жизни? - переспросил Крюков. - Как сдать бутылки я инте-ресуюсь.

- Пьете? - оживился корреспондент.

- Пью. Каждый день. Бутылку молока. У меня единственная проблема в жизни - как сдавать бутылки с одной ногой. Тимуровцы повывелись, а в очередях торчать все-таки тяжеловато;

Ситуация становилась прозрачной - корреспонденту намекалось пойти сдать бутылки... что ж, он не гордый...

- Давайте я сдам, - гордый от собственной негордости предложил корреспондент.

- Сделай одолжение! - обрадовался Крюков. - Там много... на десять рублей... дотащишь? Молодец! Так вот: в жизни я интересуюсь рыбалкой. Купи бутылку водки и завтра утром приходи на причал.

- Так вы же не пьете? jj

- Это не для меня. Выйдем на рыбалку, там я тебе все расскажу.

В самую рань, когда над морем еле задрожал рассвет, корреспон-дент занял очередь у ограды лодочного причала и наблюдал, как Федор Иванович катит на велосипеде по спуску имени Добролюбова. JH

- Бутылку взял? Пошли. TM

Начальник причала еще не появлялся. У ограды серые тени с удоч- j

ками посвечивали папиросными огоньками. Л

- А очередь кто будет занимать, папаша? - спросила самая зло- 1 вредная тень, когда Федор Иванович собрался пройти за ограду. |

- Товарищи, это инвалид Отечественной войны, - дернул черт сказать корреспондента.

- А кто его разберет - инвалид, не инвалид. - пробурчала самая зловредная тень и зажгла спичку. - Вот только что будет, если, все инвалиды с утра на рыбалку выползут? Так ведь и лодок не хватит.