Пушкин приметил эту красотку издалека, как только ступил на стоянку, — яхта «Santa Cruz 52» девяносто седьмого года: формально — прошлый век, но до чего хороша. Малюткой она не была, однако определенным изяществом отличалась. Смирно покачиваясь с подобранными парусами в тихих прибрежных водах, в океане она обещала превратиться в легкую и быструю птицу. Остальные яхты на ее фоне смотрелись какими-то урезанными лодчонками, тоже, впрочем, симпатичными.

Как владелец небольшого питерского швертбота Пушкин был не склонен посмеиваться над тем, что в длину короче тридцати футов. Однако швертбот большую часть года проводил на приколе в Клязьминском водохранилище, пока ветреный хозяин то там, то здесь, по всему миру, отдавал предпочтение более габаритным и дорогостоящим плавсредствам.

В это утро в порту Эль-Парадизо было спокойно, как в обеденный перерыв в банке. Конец сезона бойкого спроса на прогулочные яхты не обещал. A «Santa Cruz» и вовсе обходили стороной — видимо, владелец запрашивал неумеренную арендную плату. Сам он — дородный, по всему судя, крепких нервов мужчина лет пятидесяти — дремал за складным столиком, выставленным прямо перед яхтой. И это Пушкину тоже понравилось. Другие владельцы зазывали, навязывались, униженно хватали редких туристов за руки и тащили к своим яхтам, по дороге то сбивая, то повышая цену. Хозяин «Santa Cruz», сдвинув на глаза капитанскую фуражку, плевал на весь мир — словно дожидался одного-единственного клиента.

И он его дождался. Пушкин, приобняв Марину, подошел к нему.

— Петр, он оставит нас без штанов, — попыталась остановить его Марина. — Эта штучка стоит не меньше шести — семи сотен долларов в день, помяни моё слово.

— Не время экономить. У меня романтическое настроение, — отбился Пушкин, вспомнив Остапа Бендера.

В результате они арендовали яхту на два дня — именно столько позволяла пауза в переговорах. Пушкин различил на борту яхты название «Казанова». Это соответствовало и настроению, и целям. Кяхте прилагалась команда из трех человек: сам капитан — как оказалось, итальянец, — матрос и стюард, знойные юные латиносы, похожие друг на друга, как близнецы-братья. Отбыли незадолго до полудня. И, пока покидали акваторию порта и ставили паруса, Душкин с Мариной оказались в каюте.