— Хотите вернуться в Америку, а? — спросил он, снимая крышку с объектива. Потом посмотрел в видоискатель. — Мы уже задержали несколько американцев для допроса. Такие у нас правила. — Он повел объектив влево, потом остановился. — А вас надо задерживать?

Коттен неохотно выдохнула:

— Нет.

Офицер восхищенно повертел «Никон» в руках, затем перекинул ремешок через голову.

Коттен смотрела на свой фотоаппарат — очень хотелось сорвать его с шеи пограничника, но она решила, что в данных обстоятельствах придется им пожертвовать, выбора нет.

Со стороны пропускного пункта послышались крики.

— Чертовы придурки. — Офицер сунул ей в руки паспорт и удостоверение. — Вали домой, американка.

Он повернулся и поспешил на шум; «Никон» болтался у него на шее.

Коттен застегнула молнию на сумке, убрала документы в карман и пошла вперед.

За военными автомобилями по обеим сторонам шоссе было море машин, грузовиков, фургонов и автобусов. Люди стояли на крышах и подножках, с отчаянием высматривая своих родных в потоке иммигрантов. Коттен двинулась по дороге в поисках такси или рейсового автобуса.

Вдруг раздался пронзительный свист. Справа от нее из окна автобуса кто-то размахивал руками. Турок из отряда археологов.

— Едем в Анкару, леди! — заорал он. — Скорее!

Кажется, я люблю этого человека, подумала Коттен, бросаясь к автобусу. Порывшись в сумке, она вытащила свой неприкосновенный запас наличности и купила билет у водителя. Поднявшись в автобус, пробралась сквозь толпу пассажиров, по дороге с благодарностью похлопав по плечу нового друга. И втиснулась на последний ряд. Коттен прижимала к себе сумку, гадая, какую же контрабанду она только что вывезла из Ирака. Не терпелось остаться наедине со шкатулкой, чтобы рассмотреть ее.

Через минуту старый автобус задрожал, затрясся и выехал на шоссе. Она бросила быстрый взгляд назад, в окно. Поток беженцев превратился в наводнение.