— Лучше подумай, что ты ему скажешь при встрече.

— У нас все кончено.

— Ага, я это уже слышала.

Сердце подпрыгнуло. Несси и правда это слышала, не один раз. Коттен всегда говорила это искренне, хотела верить, что с ним покончено. Но теперь все должно быть иначе. Отношения с ним были неправильными, мучительными, вели в тупик. Надо убедить себя, что Торнтон остался позади — этот чемодан упакован и отправлен в прошлое.

— У тебя сегодня есть съемки? — спросила Коттен.

— На Саут-Бич — это для «Гавайских тропиков». Скоро увидишь меня на рекламных щитах чуть ли не голышом, в одном крошечном бикини.

Коттен рассмеялась:

— Срази их наповал.

— Естественно, — повисла неловкая пауза. Потом Ванесса сказала: — Не поддавайся ему.

— Поверь в меня хоть немного.

Коттен обдало волной теплого воздуха, когда она проходила сквозь вращающиеся двери в здание CNN.

— Вот зачем нужны друзья. — Ванесса полупропела строчку из песни Берта Бакарэка

— Хорошо, что ты такая красивая, потому что петь ты точно не умеешь, — хихикнула Коттен.

— Я тоже тебя люблю, — отозвалась Ванесса и отключилась.

Коттен сунула мобильник в карман пальто и остановилась перед экраном над постом охраны — транслировали отрывки из ежегодного доклада президента о положении в стране.

Она расписалась в журнале регистрации и прицепила пропуск.

Студии телекомпании, звукозапись, копировочные, залы спутниковой связи, комнаты техников занимали первые семь этажей. Коттен доехала до восьмого, где располагались монтажные и архивы СЫН.

— Коттен…

Голос Торнтона Грэма.

Она натянуто улыбнулась и кивнула. Черт, почему надо было наткнуться на него в первую же минуту?

— Так приятно тебя… Ты себя хорошо чувствуешь? — спросил он. — Виду тебя…

— Нормально. Просто тушь кончилась, вот и все. Он поцеловал ее в щеку, и от запаха его туалетной воды нахлынули яркие воспоминания.