Внезапно она остановилась и моргнула — убедиться, что впереди не мираж. Вдалеке сияли огни. Не фары автомобилей, но электрические огни какого-то поселения или лагеря. Она поставила сумку на землю и размяла плечо и локоть, чтобы восстановить кровообращение. Вытащив фотоаппарат, прикрутила телевик и навела резкость. Если это окажется лагерь Республиканской гвардии или даже иракских регулярных войск, американке, путешествующей в одиночестве, придется туго. Коллеги в Багдаде рассказывали о жестокости, изнасилованиях… мужчины ведут себя как животные, как дикие псы.

Она осмотрела площадку. Не видно ни оружия, ни военных автомобилей — ничего, напоминающего военные укрепления. Скорее похоже на котлован. Ковши, палатки, столы, кучи земли. Археологические раскопки? Коттен поняла, что оказалась где-то рядом с ассирийскими развалинами, которые разбросаны по всей стране.

Несколько старых грузовиков стояли возле полуразрушенного каменного сооружения. Вокруг суетились люди.

Вдруг это ее шанс безопасно доехать до границы? Она помедлила, решая, стоит ли рисковать. Наконец разобрала фотоаппарат и пошла на свет.

Вблизи стало видно, как люди носятся по всей площадке, загружая оборудование и ящики в грузовики. Должно быть, здесь стало опасно вести раскопки — из-за периодических стычек между иракскими военными и все более дерзкими курдскими повстанцами, которых поддерживают США. Она прислушалась, пытаясь различить голоса. Турки! Не иракцы. Коттен с облегчением приблизилась к площадке и подошла к одному из мужчин.

— Простите… — начала она.

На нем была темная рубашка с пятнами от пота под мышками. В холодном воздухе резко пахло немытым телом. Он с минуту рассматривал ее, словно недоумевая, откуда она взялась.

— Нет английский, — произнес он, поднимая ящик с тачки и швыряя его в кузов грузовика. Если бы она не отскочила, он бы ее этим ящиком смел. Коттен попробовала остановить другого мужчину, но тот шагнул в сторону и окинул ее раздраженным взглядом.