В семь часов, наконец, прорезало — объявили регистрацию билетов. Правда, маршрут полета изменился. Сначала — Набережные Челны, затем Куйбышев, потом уже Волгоград, и через час после него Фатеев был бы дома. Он был согласен и на это. По часу-полтора на каждый перелет — к двенадцати можно уже будет садиться в аэропорту в автобус.

После Куйбышева стюардесса объявила, что до Волгограда перелет займет два часа, и успокоенный Фатеев задремал. Проснулся он от посадочного толчка самолета и успел услышать, как шелестящий в динамиках голос стюардессы сообщил о посадке в Саратове по «метеоусловиям Волгограда». Фатеева стал распирать истерический смешок, хотя смеяться было не над чем. Двое суток голодного ожидания, и в перспективе — еще третьи! Диктор объявил о перенесении рейса до 11 часов следующего дня, и Фатеев пошел по холодному зданию аэропорта, разыскивая место, где можно было бы пристроиться на ночь.

Снился ему дед, грозивший пальцем, потом дед превратился в толстую администраторшу из гостиницы в Сарапуле, посоветовавшую продать лапти. Тут Фатеев проснулся. От жесткой скамейки ломило все тело, а прямо перед его носом гордо желтела пара лаптей, притороченная к сумке. Он сел и задумался. Как-то незаметно он забыл о вреде суеверий и стал уже всерьез злобно ругать деда, который явно был причиной затянувшегося путешествия.

К Фатееву не раз уже обращались с просьбой продать экзотическую обувку, но он не соглашался. Можно было бы и загнать лыковые антиквариаты. Но только как быть с верой во всемогущество современной техники? (В данном случае — авиации?). Упрямство тоже играло не последнюю роль. «Нет, дед, негромко сказал себе Фатеев, — не будет по-твоему!» И показал фигу куда-то в пространство.

Вечером того же дня, сидя в самолете, Фатеев даже не удивился, когда стюардесса сообщила о посадке в Пензе по «метеоусловиям». Несмотря на голод и желание поскорее попасть домой, он решил дать бой проклятому деду-колдуну. По этой же причине Фатеев даже не думал о возможности воспользоваться железнодорожным транспортом.