Однако местность становилась труднопроходимой, холмы круче, и на них гуще росли папоротник и вереск. Лошади то и дело спотыкались, кругом, куда ни ступи, были кроличьи норы, но гончие по-прежнему мчались, не останавливаясь ни на миг, и у всадников не было возможности выбирать для лошадей дорогу. Когда они еще спускались с холма, собаки уже взбегали на следующий. Нолису им увидать никак не удавалось, хотя они знали, что она бежит недалеко впереди: уж слишком легко собаки держали след. А потом совсем рядом с Уотом Дэнбери послышался треск, что-то глухо ударилось о землю, и Дэнбери, оглянувшись, увидел в высокой траве пару сучащих ног в белых плисовых штанах и высоких сапогах с отворотами. Споткнулась и упала лошадь выжлятника, и для него охота кончилась. Дэнбери и егерь спрыгнули было с лошадей, однако, видя, что упавший кое-как, но встает, снова вскочили в седла. Егерь, Джо Кларк, был старый наездник, известный в пяти графствах, но он рассчитывал на свою вторую, запасную лошадь, а все запасные остались позади. Однако с таким наездником, как он, лошадь, на которой он скакал, способна была творить чудеса, и она сейчас шла не хуже, чем вначале. Что же до Уота Дэнбери, то его лошадь неслась теперь даже резвее, чем вначале. С каждым ее шагом он чувствовал себя лучше и лучше, а душевное расположение всадника влияет на душевное расположение лошади.

За поросшими вереском холмами потянулись пастбища, и на протяжении нескольких миль Уот Дэнбери и егерь то отставали от собак, рукоятками хлыстов выбивая засовы из ворот между участками, то снова скакали галопом по полям, стараясь наверстать упущенное. Потом они оказались на утоптанной дорожке, она была узкая, и им пришлось замедлить шаг, а потом проскакали через ферму, и так за ними кто-то погнался, крича рассерженно, но у них не было времени останавливаться, потому что гончие уже бежали по какой-то пашне, всего на два участка впереди. Она, эта пашня, полого поднималась, и лошади стали чуть не по колено проваливаться в красную распаханную землю.