Когда подъем наконец остался позади, лошади задыхались, но отсюда начинался спуск, тоже пологий, в широкую долину. Ее пересекала полоса соснового леса. В этот лес и втекала длинной разорванной цепью, на бегу теряя гончих, одну за другой, свора. Захромавшие псы казались издалека пятнышками белого и коричневого цвета. Но половина своры бежала по-прежнему хорошо, хотя и скорость их бега, и расстояние, которое они покрыли с начала гона, были огромные - два полных часа пути без единой остановки.

В сосновый лес уходила просека - одна из тех поросших травой, с едва видной колеей тропок, где лошадь может показать все, на что она способна, потому что грунт достаточно плотен, чтобы копыта в него не вдавливались, и, однако, пружинист, отчего лошади бежать легче.

- Лиса достанется нам одним, - сказал Уот Дэнбери.

- Да, сэр, мы всех стряхнули с хвоста, - отозвался старый Джо Кларк. - Если добудем эту лису, надо сделать из нее чучело - что ни говори, а такую, как она, встретишь не часто.

- Быстрее, чем сегодня, я в жизни не ездил! - воскликнул Дэнбери.

- И я тоже, а уж это что-нибудь да значит. Но в толк не возьму, почему мы до сих пор этой зверюги не видели. Такой след оставляет, что гончие ни разу не сбились, и, однако же, ни вы, ни я ее не видали, даже когда все просматривалось на полмили вперед.

- Но скоро, я думаю, увидим, - сказал Дэнбери.

А про себя подумал, что первым увидит он сам, потому что лошадь егеря, скакавшая рядом, тяжело дышала и с нее падала белая пена.

Следуя за собаками, они оказались на одной из боковых тропинок, от которой отходила другая, еще уже, где ветки били их по лицу, и ширины едва хватало на одну лошадь. Уот Дэнбери шел впереди и слышал, как за ним тяжело бухают копыта лошади егеря; между тем у собственной его кобылы прыти поубавилось. Прикосновение хлыста или шпоры, однако, прибавляло ей бодрости, и он видел, что силы у нее еще есть.