Блейк обращался к предполагаемому слизню так, будто бы тот действительно мог ему ответить. Он даже наклонил голову, прислушиваясь. Не услышав ответа, он бросил в воду щепотку соли.

– А позже я собираюсь спросить тебя о том, как ты относишься к слабому электрическому току.

– Это шарлатанство! – возмутилась Эрин. – Никто не проводит исследования таким образом! Ты должен выдвинуть гипотезу, составить план эксперимента, все задокуметнировать, внести данные в компьютер! Кроме того, это может быть опасно!

– Да-да-да, эта чешуйка такая опасная, что я сейчас наложу в штаны, извиняюсь за выражение перед дамой. Спокойнее. Это просто частичка старого листа или что-то в этом роде. Это никак не может быть частью местной фауны, потому что на Геррине нет никакой фауны!

– Тогда какого черта ты делаешь?

– Разгоняю скуку, естественно, что же еще? Никто разве не заметил, что эта безмозглая, эта тупейшая и скучнейшая планета ежедневно тупит наш острый интеллект, она превращает нас в…

Он не закончил свою тираду. Было бы неправильно сказать, что он просто открыл рот от удивления: его нижняя челюсть просто отвалилась. Несколько секунд он подавал не больше признаков жизни, чем портновский манекен, прибитый к полу толстыми гвоздями. Потому что в стеклянном сосуде плавала маленькая голубая рыбка. Ее длинные плавники грациозно извивались.

– Как, эта маленькая желтая дрянь превратилась в…

– Нет, смотрите, смотрите! Желтая чешуйка все еще на дне! Она размножается! Я думаю, что это ассиметричное деление. Она разделилась на два разных организма как… э… как стволовая клетка!

– И что же ты собираешься делать дальше?

– Задам ей новый вопрос, естественно. Как видишь, моя стратегия работает, – ответил Блейк.

– Но эти вещи нельзя делать таким образом!

– Да? Неужели? Ты хочешь, чтобы мы упустили момент? Ты когда-нибудь слышала о том, что железо нужно ковать пока оно горячо? Или о том, что деньги нужно считать, не отходя от кассы?