Узнав о том, что ДТП занялась областная прокуратура, начальник ОВД встрепенулся. Никто из местного райотдела даже не выезжал на точку, свалив все заботы на гаишников. Пришлось поднимать местных оперов в ружье, но только половина из них к вечеру выходного дня стояла на ногах. Сам же Куприянов выехал в Осельки, где случайно был обнаружен «КамАЗ». Сторож со свалки позвонил в ведомственную охрану, а те вызвали милицию. Когда слух дошел до Куприянова, шофера самосвала уже увезла «скорая» в реанимацию.

Мусорный котлован, находящийся между Осельками и Хиттолово, давно закрыли, но свои мусоровозы пропускали. А тут чужак объявился, да еще в воскресенье, и пустой. Бомжи, живущие в самодельных халупах, увидели машину, стоящую метрах в двухстах от шлагбаума, и решили чем-нибудь поживиться. Ничего не получилось. Шофер их напугал своим видом. Лицо у него было темное, как болотная тина, вот они и рванули к сторожу.

Куприянов и Дымба прибыли, когда уже совсем стемнело. Их поджидал лейтенант из осельковского отделения и сторож.

— Самосвал-то, судя по номерам, питерский, — заметил капитан. — К этой свалке от шоссе он проехал километр по грязище. Все колеса облеплены глиной. Надо снять парочку колес для анализов. Попроси лейтенанта, пусть ребята помогут. Возьми покрышки с собой, в «уазике» места хватит. Может оказаться, что это вовсе и не тот «КамАЗ».

Дымба приступил к осмотру машины, а Куприянов подошел к ждущим его людям.

— В котором часу машину обнаружили?

— Часов в шесть вечера, — ответил пожилой мужчина в телогрейке. — Свои-то машины мы знаем. А этот залетел сюда случайно. По пьянке, видать.

— Уверены?

— Дверцу открыли, а водила никакой. Водярой за версту несет. Сам лыка не вяжет. Я вызвал ребят, те милицию, потом «скорая» приехала. Он к тому времени из зеленого в синего превратился. Поначалу что-то лепетал невразумительно, а потом и вовсе затих. Таким его и увезли.

— Ладно. Надо помочь снять пару колес с машины. На бутылку выделю четвертной.