Сторож ухмыльнулся и направился к свалке.

— В какую больницу его увезли, лейтенант?

— У нас тут одна больница. В Осельках. Только больницей ее с натяжкой назвать можно. Ребята там неплохие работают, а вот лекарства каждый с собой приносит.

— Понял. Но нам все равно туда проехать надо. Это твоя машина?

— Моя.

— Тогда поехали.

Подойдя к Дымбе, Куприянов спросил:

— Есть что-нибудь?

— Левое переднее колесо. Похоже, на нем есть следы крови.

— У меня, Вася, бредовая идея в голову заглянула. От места происшествия до свалки километров восемь и ни одного водоема. Ехал-то водила явно не на свалку, а в определенное место. Может, он свернул в грязюку специально, чтобы колеса заляпать и скрыть следы крови?

— Вполне резонная версия. Как я слышал, мужик был пьян. У него и сил бы не хватило колесо вымыть, тем более два. Задние левые я еще не смотрел.

— Ладно. Машину я тебе оставляю, а сам в больницу. От них позвоню в управление, чтобы установили, кому принадлежит самосвал.

— А как до города доберешься?

— Из больницы я еще в Токсово прокачусь, может, там мужики что-нибудь узнали полезного, а из Токсово — на электричке. Не переживай, Вася. Сейчас придут, колеса снимут. Ты уж дай им на бутылку, я обещал. — Дымба усмехнулся. — Ладно, Вася, полковничья зарплата больше капитанской. И потом, колеса-то тебе нужны, а не мне.

Дежурный врач больницы встретил милиционеров с некоторым беспокойством. На вид ему было не более тридцати, но по разговору стало ясно, что парень он опытный.

— Спасти нам его не удалось. Сильное отравление.

— Денатуратом опился? — спросил лейтенант.

Они присели на деревянную скамью в полутемном коридоре.

— Денатурат тут не причем. Я взял кровь для анализа, но делать его надо в хорошей лаборатории. Все, что мы успели, так это промыть ему желудок, но не помогло.