— Мы заберем его в свой морг на вскрытие. — Куприянов не мог скрыть досаду. — Конечно, вы сделали правильно, но лучше было бы всю дрянь оставить в его желудке.

— Я пытался спасти человека.

— Согласен. К вам нет претензий, доктор. — кивнул капитан. — Но я по глазам вашим вижу, вас что-то смущает. Я прав или нет?

— Только догадки. От водки или самогонки, даже некачественной, спасти человека все же можно. Когда я промывал его желудок, то обнаружил вишневые косточки. Хорошо, что мы урну сразу не вылили. Извините, за подробности. Но после того как парень умер, я несколько косточек оставил для вас. Знал, что милиция обязана заинтересоваться этим делом. И не ошибся. Не долго мне вас ждать пришлось. Остатков пищи я не обнаружил. С другой стороны, если подумать, то где покойный мог найти в конце марта вишню на закуску? Разве что компот… Не исключено. Если очень долго хранить компот или варенье из вишни с косточками, то можно серьезно отравиться этим продуктом. Дело в том, что косточки начинают выделять синильную кислоту. Яд сопоставим с цианидом. Спасти человека, практически, невозможно.

— И как быстро он действует? — спросил Куприянов.

— Все зависит от дозы, организма и условий. Но если кислота попала в кровь, то человек умирает в пределах десяти-двадцати минут. В нашем случае в организме погибшего было много спирта, и процесс затянулся.

— Но не настолько, чтобы он мог доехать на машине от Питера до этой свалки при скорости пятьдесят километров, а то и меньше. В котором часу наступила смерть?

— В восемнадцать двадцать.

— Ну вот. А шофера и его самосвал последний раз видели на шоссе, не доезжая до Осельков трех километров, в пять вечера.

— Надо бы магазины в Осельках проверить, — предложил лейтенант. — Может, там отравленным компотом торгуют. Остановился на дороге, зашел в магазин, купил еще бутылку и компот. Тут дорога к Хиттолово через Осельки только одна. На пути пара палаток да тройка магазинчиков.