Когда они с Наташей вышли из машины, к ним подскочил высокий худощавый капитан с широкой улыбкой на лице. И чего он тут нашел смешного, непонятно. Темнело, и полковник не сразу узнал опера из питерского управления.

— Алексан Ваныч? Вы? Хороший сюрприз. Не забыли еще?

— Привет, Куприянов. Что тут случилось?

Ответной улыбки капитан не увидел и свою погасил. Не оценил Трифонов его радости от встречи, а ведь столько работали вместе.

— На первый взгляд, ДТП, товарищ полковник, а там кто знает. Уж если мы с вами попадаем на один перекресток, то жди игры по крупному. Сначала всегда все выглядит банально.

— Хватит философствовать, Семен. Говори по существу.

Капитан поцеловал ручку Наташе. Уж больно беспечно вел себя, будто гостей принимал у себя дома.

— Человека сбили две машины. Личность погибшего не установлена, а водители с места происшествия скрылись.

Трифонов глянул на дорогу. Труп на носилках уже погрузили в «скорую», на асфальте осталось огромное кровавое пятно. Поймав взгляд полковника, Куприянов добавил:

— В наш морг повезли на вскрытие.

— Ты, часом, не хлебнул сотку, Семен?

— На работе не пью.

— Как это человека могли сбить две машины?

— В футбол им поиграли. Сейчас майора позову. — Куприянов окликнул милиционера в светящемся жилете с надписью ГИБДД: — Кирилл! Подойди.

Майор подошел. Лениво, не торопясь, продолжая оглядываться и отдавать команды подчиненным. Когда он приблизился, Куприянов громко, словно хотел разбудить толстого неповоротливого мужика, сказал:

— Познакомься, Кирилл. Перед тобой старший следователь по особо важным делам Александр Иваныч Трифонов.

Майор вытянулся и отдал честь.

— Сулейманов.

Кто такой Трифонов, в Ленинградской области каждый мент знает. Только ведь на лице у него не написано, что он Трифонов. А выглядел полковник слишком неприметно, не имел солидности, соответствующей занимаемой должности. Да еще эта кепочка шпанистская и плащ, видавший лучшие времена развитого социализма.