Но как бы то ни было, соглашаться на авантюру Этны я все-таки не стала:

— Нет, лучше дома останусь. Пожалею вас, когда в шесть утра мы пойдем на пляж, и вы будете вареные.

— А зачем в шесть утра на пляж?

— Народу меньше, — туманно пояснила Этна. — И море чище.

— Странные вы…

— Да уж какие есть… — хмыкнула Этна.

* * *

Стоило ли сомневаться, что они все-таки утащили меня на эти дурацкие танцы. Уговорили, как миленькую — им бы пиарщиками работать. Точно бы самый мусорный мусор разрекламировали бы так, что очереди бы за ним выстраивались. Но, разумеется, я оказалась права. Дискотеку устроили не на пляже, а на сцене летнего театра после затянутого натужно-веселого представления. Никакой обещанной романтики и чистого, свежего воздуха, а вместо этого…

Шум, вопли, грохот так называемой музыки и тяжелый, душный запах потных тел. Ненавижу. Не-на-ви-жу.

При первой же возможности я отговорилась усталостью и пошла «подышать» на пляж с одной мыслью: все, больше они меня туда не затащат. Ни за что и никакими уговорами.

К сожалению, пляж тоже был занят. На дальнем неосвещенном конце ворковали парочки, ничуть не смущаясь соседством таких же влюбленных. Ближе к пирсу, на деревянном настиле, где днем продавали прохладительные напитки, девушка с гитарой услаждала слух немногочисленных посетителей. Наверно, пресловутый живой концерт. Сначала я хотела уйти куда-нибудь подальше и посидеть в тишине, а потом передумала. В конце концов, выступление не так уж мешало. Да и мелодия была приятной… Только рваной какой-то.

…И смутно знакомой.

Я прислушалась. В глубоком, чуть приглушенном голосе слышались рыдания и беспросветное, чуть удивленное отчаяние. Зачем все это? К чему?