Любовь.

Наверно, все же безумие. Он ведь ушел.

Кажется, я еще довольно долго пролежала на просоленных волнами досках. Кто-то из постояльцев принес гитару взамен сломанной, и девушка, подкрутив колки, продолжила петь. Я распласталась на мокрой шероховатой поверхности, вглядываясь в далекие звезды, вслушиваясь в гитарные переборы. Издалека все песни походили друг на друга. Жирную точку в выступлении поставил ди-джей с ненавистной дискотеки, увеличивший громкость на радость толпе.

— Бедная Этна, неужели ей это действительно нравится? — сонно пробормотала я, усаживаясь. Футболка на спине промокла и просолилась от волн, бьющих из-под низа в пирс. — Мне — точно нет. Да и в номер пора возвращаться, вставать завтра рано…

К моему большому удивлению, Этна и Сианна не бесились под вопли популярной группы, а вяло ругали вдвоем кого-то третьего, сидя на ступенях нашего корпуса.

— Кого ждем? — весело поинтересовалась я, подходя к злобной парочке.

— Ждем, пока кое-кого хватит кондратий, — Этна яростно ковырнула мыском гладкие плитки. — Не дергайся так, я не тебя имею в виду.

— А кого же тогда? — я осторожно присела рядом с ней на ступеньку. Бездна, здесь даже гранит теплый! Ну и духотища…

— Сестер Самсоновых, — просветила меня Сианна, откидываясь на пол и прикрывая глаза. — Они ушли и не оставили нам ключа.

— Кретинки! Договорились же, что карточку они засунут за светильник, — Этна исподлобья глядела на темную аллею, и взгляд этот не сулил забывчивым дамам ничего хорошего. — Мы и ушли спокойно плавать, а они — загорать. Возвращаемся с дискотеки, а здесь ни Самсоновых, ни ключа. И где их искать?

В перспективе провести полночи на улице окружающая темнота уже не казалась такой уютной. Ее масляно-черные щупальца тянулись к нам из закоулков, сгущая воздух до консистенции киселя. Дышать становилось все труднее.

— В приемной нам сказали, что дополнительный ключ дать не могут, только за деньги. А деньги лежат в номере, — Этна упрямо скривила губы. — Чтоб этим дурам завтра обзагораться. Сгореть с головы до пят!