Дверь отворилась с тихим щелчком.

— Девочки, а здесь и не заперто вовсе, — мой голос лучился наигранным удивлением. — Наверное, они дверь не захлопнули. Или замок сломался.

Над пролетом показалась кудрявая голова Сианны.

— Но как? Мы же точно… —

— Да, мне тоже показалась, что она была неплотно закрыта. Зря я за ручку не подергала, — так же фальшиво огорчилась Этна. И едва слышно шепнула, повернувшись ко мне: — Как?

— Ладно, идем, главное, что она открыта, — я втолкнула недоверчиво осматривающую замок Сианну и быстро забормотала: — Этна, вещи все помнят. Я просто добавила некоторым воспоминаниям жизни.

— Даже без магии? — так же тихо усомнилась она и осторожно, будто боялась, что ручка ее укусит, коснулась двери.

— Без заклинаний — это точно. Ну, а магия… Она есть во всем, правда? — подмигнула я подруге и, довольная собой, прошла в номер.

В помещении царили тишина, темнота и прохлада. Последнее было особенно актуально. Сианна опять первая застолбила за собой ванную, и мы с Этной, ожидая очереди, устроились перед телевизором. Компанию нам составили уворованные из столовой во время ужина фрукты. Вообще-то их нельзя было приносить в номер, но когда это равейны следовали правилам?

— Как тебе дискотека?

— Нормально, — лениво отозвалась Этна. Она даже не валялась — сибаритски возлежала на кровати, лениво пощипывая виноград. — Только крутят одно и то же, быстро приедается. Завтра, наверно, не пойду. А ты где ходила? Мы тебя потеряли.

Я задумчиво ковырнула гроздь.

— На пирсе отсиживалась. Знаешь, на пляже действительно был живой концерт. И девушка пела очень хорошо. Еще и на гитаре играла — эмоционально так, заслушаешься.

— Ага, еще и написала тексты сама, наверное. Ну, прямо вечер бардовской песни, — ухмыльнулась Этна, выбирая самый крупный апельсин. Пользуясь отсутствием Сианны и прочих нежелательных свидетелей, она одним заклинанием сдернула с него шкурку. По комнате распространился резкий свежий запах.