Ну, люди могли сколько угодно извращаться, выдумывая свои собственные глупые имена, но весь цивилизованный мир вообще-то знал это море как Последнее. Последнее оно и есть последнее — дальше только пески и раскаленные ветра южных пустынь.
Наш самолет приземлился ночью, поэтому особой разницы в погоде я поначалу не заметила. Только воздух был влажным и пах мокрой древесиной, как в бане. Сейчас уже начало порядочно припекать… лучше не думать о том, что творится здесь днем, в самую жару.
— Урод, — процедила Этна сквозь зубы, пролезая к окошку. Кресло, до этого полуопущенное, распрямилось с сердитым щелчком. — Чтоб у него самого волосы к черту выпали!
Я поперхнулась.
— Ты поосторожнее. Еще вправду выпадут.
— Заслужил, — припечатала она, рывком раскрывая сумку. — Я его так тихонько, спокойненько спросила, мы приедем когда-нибудь или нас кругами возят. А этот, чтоб его Древние сожрали, знаешь что ответил? «Не волнуйтесь, у вас как раз будет время причесаться!» И на волосы мои посмотрел, — Этна демонстративно тряхнула спутанной гривой и опять зарылась в недра сумки. — Да где же оно, а…
Я хихикнула, представив себе, как на самом деле проходил диалог. Тихая Этна. На такое стоит посмотреть. А еще на цветок папоротника, к примеру — примерно такое же по степени вероятности явление.
— Да не заводись ты, — попыталась я успокоить злую, как ведьма, Этну. — Может, он ничего такого и не имел в виду, просто язык плохо знает. Иностранец ведь, имей снисхождение… Что ищешь, кстати?