— Аркадий Борисович, — она непонимающе уставилась на начальника, — почему?

— Почему, почему… — проворчал тот. — Потому! Сказал вычеркнуть, значит, вычеркнуть. Кто здесь главный редактор?!

— Вы, разумеется. — Она медленно поднялась. — Только я как журналист хочу знать, чем конкретно вам не понравились эти жалкие строчки.

— Мне?! — Тут он красноречиво ткнул пальцем в потолок.

Алена поняла причину его утреннего раздражения и деловитости.

Впрочем, он не стал скрывать:

— Меня еще вчера начали донимать звонками из всех инстанций. Ну а когда Титов погиб, сказали, что нужно изъять в интересах следствия. Чтобы не разглашать факты…

— Да что тут разглашать?! — Она потрясла листком в воздухе. — Ну, заявил Андрей Титов, что фирма «Дом» — плохая и нечестная контора, где выманивают деньги. Кстати, без всяких подробностей. И вообще он согласился на интервью только с тем условием, что я дам именно эту информацию. Иначе не стал бы со мной разговаривать. Не знаю. — Она бросила листок на стол. — В сложившихся обстоятельствах я расцениваю это условие как последнюю волю покойного.

— В интересах следствия! — грозно напомнил Борисыч и хлопнул ладонью по подлокотнику кресла. — Все. Вопрос решен. — Но, глядя на ее надутую физиономию, неожиданно смягчился:

— Понимаю, что для тебя это очень важно, Аленка.

Закончится следствие, что-нибудь придумаем с этим абзацем.

* * *

Странно, но, несмотря на заверения Бунина, Вадим не спешил появляться.

А она почему-то поверила Косте и даже вполне серьезно начала ждать. После того как вдвоем с Буниным они со всех сторон обсудили скорбную новость о гибели Андрея Титова, она совершенно неблагодарно выставила его вон. Всю ночь проворочалась с боку на бок, планируя, как встретит Терещенко, что ему скажет, какой тон задать разговору, стоит ли, как прежде, язвить или лучше принять вид отстраненной грусти.