— А чего это столь уважаемая партия выбрала тебя?

— А я тоже уважаемый человек. Это только ты меня ни в грош не ставишь, — с достоинством ответил Бунин. — Кроме того, Налимов — давний приятель моего отца. Он меня еще с пеленок знал. Хочет, чтобы рекламу его партии вел свой человек.

— Ну-ну… — «Как же теперь вести себя с Терещенко? Ведь он просто так не отвяжется. Господи, я не смогу симулировать дружеское расположение. Я его лучше придушу!»

Ресторан «Бочка» представлял собой идеальное воплощение давней мечты коммунистов о слиянии города с деревней. В данном конкретном месте происходило это следующим образом: в центре зала размещалась непосредственно деревня, накрытая огромным куполом. Выходило, что подворье с селянами, селянками, козами и курами находилось будто бы в аквариуме. Селянки вполне спокойно что-то пряли, не обращая внимания на обедающих и пялящихся ни них горожан, селяне тоже поделывали разные хозяйственные дела, козы и куры мирно гадили, забыв, что вокруг едят и пьют. Словом, посетители могли здесь рассчитывать на хороший обед, выдержанный в лучших украинских традициях, а также и на некоторое повышение общего образования (особенно те, кто никогда не бывал в деревне и до сих пор думал, что булки растут на хлебном дереве).

Аркадий Яковлевич Налимов оказался весьма плотным, низкорослым мужчиной средних лет, слегка лысоватым, но в общем приятным. Увидев Бунина, вошедшего в зал, он просиял, встал, сделал три шага навстречу гостю и заключил его в дружеские объятия, сопровождающиеся отеческим похлопыванием по спине. Пока происходил обмен приветствиями, Алена скромно топталась рядом. Когда же Налимов отлепился от Кости, он с пристрастием оглядел Алену и, хитро подмигнув ему, заметил словно невзначай:

— Так ты сегодня со спутницей…

«Можно подумать, обычно он ездит один», — буркнула про себя Алена и улыбнулась «хозяину московских камней» так добросердечно, как только умела.