Шприцы нашлись в шкафчике, там же и жуткие иглы. Эйела как могла прокипятила их в кастрюле, уже приспособленной Реттом для этой цели, на газовой плитке. Девушка приготовила все необходимое, разложила на чистой скатерти. И неожиданно заколебалась. Картина наполняющегося кровью шприца настолько живо встала перед ее глазами, что желудок тошнотно дернулся, как раздавленный червь, кислая дрянь подступила к горлу. Тело окатила мерзкая слабость.

Эйела решительно накинула жгут на руку, потянула... и конец жгута выскользнул, больно ударив по голой коже. От души чертыхнувшись, девушка повторила попытку - с тем же результатом. Пришлось зажать конец резиновой ленты в зубах, но посреди процедуры Эйелу разобрал смех - как же, наверное, нелепо она выглядит, сражаясь с медицинским жгутом - и все пришлось начинать сначала.

Наконец ей удалось закрепить жгут на плече достаточно туго, чтобы пальцы начали тяжелеть. Вены проступили под кожей невидимо, но заметно наощупь. Эйела представила, как она одной рукой пытается вставить иголку в обычное место укола, и ей сделалось совсем дурно. Она нашарила плотный шнурок чуть выше запястья, протерла кожу вонючим дезраствором и, прикрыв глаза хотелось зажмуриться, но неизвестно, куда бы она в таком случае загнала иголку - вонзила острие в кожу.

Странно, но первым ощущением был тугой прокол - игла пробила кожу. Потом ранка заныла. Эйела чертыхнулась еще раз для поднятия духа и, пощупав, как рекомендовал справочник, место укола, ткнула иглой глубже. Снова это странное чувство, когда игла пробивает стенку сосуда; и закапала на клок мокрой ваты темная кровь.

Борясь с тошнотой, Эйела набрала в шприц втрое больше собственной крови, чем советовалось вводить сыворотки. Потом проделала те же операции с Реттом. А потом сидела у его постели до ночи. Лихорадка не унималась, и Эйеле пришлось повторить переливание при свете фонаря.