- Телевизоров на батарейках еще не придумали, - ехидно заметил странный фельдшер. - Электричества в городе - нет.

Он вытащил из кармана транзистор, посмотрел на часы, кивнул, пояснил: "Через две минуты", и включил приемник. Зазвучала музыка - что-то из популярной классики, в которой Эйела не разбиралась. Две минуты тянулись, как два часа. Наконец музыка оборвалась. Раздался сочный дикторский голос.

"Радио Гортавте передает сообщение Федерального Комитета по Чрезвычайным Ситуациям. Сот Гродт-хертиль объявлен зоной национального бедствия. Ограничено перемещение людей через границы сота с тем, чтобы избежать распространения эпидемии. Срочно создаваемые временные лагеря..."

Ретт выключил приемник.

- Мы находимся в зоне карантина, - объяснил он. - Эпицентр - в Торкиль-ридер, там. - Он махнул рукой куда-то в сторону солнца. - Весь город эвакуировали этой ночью.

Прожектора... мегафоны... рев танков... крики...

- Это был не сон, - прошептала Эйела одними губами.

- У вас тележки нет? - совершенно невпопад спросил Ретт.

- Есть, - машинально ответила Эйела и истерически хихикнула.

- Тогда пошли, - Ретт подобрал с земли свои бидоны и выжидающе уставился на девушку.

- Куда?

- За тележкой, - все так же невозмутимо отозвался фельдшер. Тут Эйела не выдержала и разрыдалась.

- Да что вы... надо выбираться... мама, папа... они там... а я здесь, как дура... - кричала она, размазывая по лицу слезы м сопли - так ей, во всяком случае, потом вспоминалось. Несколько минут Ретт наблюдал за ее истерикой, потом взял за плечи и несколько раз встряхнул.

- Замолчите! - Эйеле очень хотелось бы знать, каким ластиком можно стереть с этого лица презрительное выражение. Вы что, не поняли? Карантин! Закрытая зона!

Внезапно он замолк, и Эйела услышала далекий, но явственный стрекот. Жгучая радость затопила ее, мгновенно высушив слезы. Сейчас, сейчас прилетит вертолет, и увезет ее из опустевшего чумного города. Она даже не заметила, как Ретт исчез вместе со своими дурацкими бидонами. Вот-вот...