И тут до нее донеслось пение. Кто-то спокойно и вдумчиво выводил без слов "Золотую луну", украшая мелодию затейливыми фиоритурами. Эйела помчалась на звук, холодея при мысли, что просто в одном из домов забыли выключить радио. Но это был человек.

Высокий, вполне интеллигентный мужчина шел по улице, безмятежно распевая и погромыхивая в такт бидонами - по одному в каждой руке. Точно во сне, Эйела обращала внимание на совершенно бессмысленные мелочи - как он одет (бедно, но удивительно аккуратно), как идет (неторопливо и уверенно).

Увидев Эйелу, незнакомец замолк, поставил бидоны на землю и подошел к ней. Рыжевато-карие глаза быстро и тщательно осмотрели девушку - будто раздели.

- Что вы тут делаете? - резко спросил он.

У девушки слезы выступили на глаза.

- Не знаю! - выкрикнула она и зачем-то добавила: - А сами вы кто?!

- Ретт, - ответил незнакомец. - Ретт Миаррах. Почему вы не эвакуировались?

- Я не... что?

- Эвакуировались, - тщательно артикулирцуя, повторил мужчина. Лицо его, и прежде недружелюбное, стало презрительно-враждебным.

- Куда? Зачем?! Что?!. Я утром встала, а тут... - слова упорно не приходили в голову; как Эйела ни старалась, она не могла внятно описать произошедшего с ней.

- Меньше пены надо нюхать, - безжалостно заметил названшийся Реттом незнакомец. - Вы так и проспали всю ночь?

- А с чего вы взяли, будто я нюхачка? - возмутилась Эйела.

- У вас зрачки на свет не реагируют, - объяснил Ретт. - И ориентация нарушена.

- Вы что, врач? - огрызнулась девушка.

- Нет, фельдшер, - ответил Ретт хмуро, окончательно добив и без того потрясенную девушку - уже на кого, а на фельдшера этот культурного вида молодой мужчина никак не походил. - И радио вы не включали?

- Ни радио, ни телевизора, - призналась Эйела, чувствуя себя полнейшей дурой.