— Ладно тебе, Манипенни. — Бонд присел на угол ее стола. — Ты же знаешь, как меня тянет к тебе…

— Это не ты сейчас говоришь, Джеймс, а твои гениталии. Разве ты не читал меморандум S о сексуальных домогательствах? Очнись! Вокруг произошли крутые изменения. Изменения, на фоне которых ты выглядишь вымирающим динозавром… — Ее разглагольствования были внезапно прерваны звонком, раздавшимся из интеркома на столе.

— 007 уже здесь? — проскрипел в динамике голос S.

— Да, мэм, — ответила Манипенни.

— Пусть заходит. Потом дочитаете ему свою лекцию.

— После продолжим, — бросил Бонд уже в дверях, хитро улыбнувшись, и скрылся в кабинете шефа. Над дверью тот час зажглась красная лампочка — это означало, что S нельзя было беспокоить ни при каких обстоятельствах. Манипенни вздохнула, покачала головой (из-за чего сережки с двух сторон легонько ударили своими миниатюрными лезвиями по ее шейке) и вновь склонилась над клавиатурой…

— Садитесь, 007.

Лицо, которое Бонд успел возненавидеть всего за какие-то несколько месяцев, было повернуто к нему профилем. Перед своим острым, словно кинжал, носом, S вертела в руке какой-то предмет. Настольная лампа, повернутая вниз, отбрасывала на поверхность стола, обитую морокканской кожей, желтый круг. Когда Бонд сел, S кинула в этот круг то, что вертела в своих руках.

— Вы знаете, что это?

Бонд подобрал со стола комок засушенной растительной ткани и повертел его между пальцами.

— Сканк, — произнес он погодя. — Гибридный сорт марихуаны, выведенный искусственным путем…

— Из какой страны? — перебила его S.

Бонд еще немного повертел в руке огромный, четыре дюйма в длину и пол дюйма толщину бутон, затем резко сдавил его, поднес к носу, глубоко вдохнул и с улыбкой сказал:

— Судя по вязи, я бы сказал, что это субконтинентальный гибрид. Так называемый «суперсканк». И единственная страна, которая производит его в больших количествах, — Нидерланды.