— Весьма недурно, 007. Весьма. Хотя, разумеется, этого и следовало ожидать, учитывая ваш опыт работы в Карибском бассейне. А теперь взгляните на это.

S сняла с самой верхушки кучи документов, лежавших в корзине, синюю папку и передала ее Бонду. Он открыл папку и достал из нее подшивку глянцевых цветных фотографий размером пять на семь дюймов. Пока Бонд изучал их, S поднялась из-за стола и принялась прохаживаться по комнате, открывая венецианские жалюзи на окнах. Кабинет озарился солнечным светом.

— Как видите, первые несколько фотоснимков особо ничем непримечательны: криминальный юг Армаги, управление полиции в Кроссмаглене и прочее… Голос S затих. Она гладила свою тупую собачку, которая лежала свернувшись клубком в корзинке близ кадки с цветком.

Внезапно Бонд напрягся: его внимание привлекла очередная фотография.

— Черт подери! — прошипел Бонд сквозь стиснутые зубы, однако сразу же опомнился: — Простите меня, мэм, просто…

— Я понимаю. Невероятные снимки, не правда ли?

— Уж конечно! Вильям Макрорти! Он же Большой Билли. Самый опасный снайпер. Бывший член Второй бригады ИРА. В настоящее время работает все больше по найму. Ответственен за шестнадцать террористических атак, направленных против Армии и полиции, а также подозревается в причастности к еще шести — против спецслужб…

S повернулась лицом к Бонду, и солнечный свет отразился от золотой оправы ее очков с бифокальными линзами.

Бонд продолжал:

— А это оружие — «Хеклер и Кох» G3 SG/1 с цифровым оптическим прицелом «Филипс»! Как мы и подозревали, эта сволочь пользуется снайперской винтовкой, которая состоит на вооружении спецслужб! Какая насмешка над…

— Ну, хватит, 007. Меня не интересуют ваши политические взгляды. Как видите, — продолжила она, — у нас есть человек, состоящий в тесных отношениях с Большим Билли, достаточно тесных, чтобы сфотографировать его в компрометирующем виде.