Одарив нас фундаментальным оборотом обсценной лексики

— Гм… милое дитя, — пробормотал я, делая вид, что ничего особенного не случилось. — Так мы можем вернуться к обсуждению вашего дела?

Ева опустилась в кресло и устало произнесла:

— Арина и есть это дело.

— В каком смысле?

— У девочки одержимость. И не говорите, что не заметили!

Я резко осознал, что больше не хочу заниматься этим делом. Ну вот просто совсем, ни при каких обстоятельствах и ни за какую плату!

— Одержимость? Да с чего вы взяли? Просто у малышки повышенная агрессивность…

"Да, конечно! А у Калигулы были просто небольшие проблемы в общении!"

— Десятилетние дети так не разговаривают! — отрезала Ева. — Если не выросли на улице. А моя дочь всегда под надзором гувернантки. Вернее, раньше была. Недавно Ольга уволилась. И это тоже важно! Ольга опекала мою дочь много лет, но в последнее время стала ее бояться! Она так и сказала мне, что в Арину вселился дьявол! Я не придала этому значения — мало ли что болтает глупая испуганная девица. Но, похоже, она была права!

— И вы решили, что у вашей дочери одержимость, исходя только из суеверной болтовни гувернантки? Это же смешно! Одержимость — очень редкое явление…

— Редкое — значит, возможное!

— Возможное, но редкое! У девочки просто, извините, скверный характер. Это часто случается с детьми богатых родителей.

"Не люблю, когда ты врешь, Фокс. Уж больно неуклюже у тебя получается. Но в этот раз постарайся, я не хочу в этом участвовать!"

"А я, по-твоему, так просто горю желанием?!"

— Ах, бросьте! — отмахнулась Ева, ничуть не обидевшись. — Я прекрасно знаю, какими бывают дети у людей нашего круга. Но моя дочь не такая! Я никогда ее не баловала! Еще пару месяцев назад Ариночка была очень милой послушной девочкой. А потом ее как подменили!

— Резкая перемена в поведении может свидетельствовать о болезни. Вы обращались к врачам?