— Говорите «сэр», — проворчал Лэси, — вы опять выходите за рамки дозволенного.

Тонгер сморщил в усмешке одну сторону своего лица.

— А я как раз опять собираюсь в них войти, — просто заявил он.

— Тем лучше: всего за четверть того, что я вам плачу, я мог бы нанять в Лондоне сотню камердинеров — и помоложе, и раз в двадцать получше, — с угрозой сказал хозяин.

— Боюсь, что они не стали бы делать для вас того, что делаю я, — сказал Тонгер, — и вы не смогли бы им так доверять. Преданность купить невозможно. Я когда-то читал об этом в одной книжке.

Лэси Маршалт взял одно письмо, оно было в голубом тисненом конверте и надписано рукой явно безграмотного человека. Вскрыв конверт, Лэси прочитал: «О. И. терпит крушение».

Подписи не было.

Миллионер что-то проворчал и протянул письмо камердинеру.

— Пошлите ему двадцать фунтов, — сказал он.

Тонгер, нисколько не колеблясь, прочел этот клочок бумаги.

— Терпит крушение? — размышлял он вслух. — Хм! Он умеет плавать?

Лэси свирепо посмотрел на него.

— Что вы имеете в виду? — не выдержал он. — Конечно же, он умеет или умел плавать. Плавать, как морж. Ну что?

— Ничего.

Лэси долго и сурово смотрел на него.

— Мне кажется, что иногда вам следует быть немного сообразительнее. Взгляните-ка на этот конверт. На нем почтовая марка Маджестфонтейна. Такая же была и в прошлый раз. Почему он пишет оттуда, за сотни и сотни миль от Кейптауна?

— Может быть, по недомыслию, — предположил Тонгер. Он положил клочок бумаги себе в карман жилета. — Почему бы вам не перезимовать в Кейпе, bass (южноафриканское обращение к хозяину)? — спросил он.

— Я предпочитаю провести зиму в Англии.

Маршалт начал одеваться, но что-то в его голосе привлекло внимание слуги.

— Я хочу вам кое-что сказать, Лэси: ненависть — это страх.

Тот уставился на него.

— Что это значит?