Несколько мгновений Посредник внимательно смотрел на Астагвера, будто окончательно убеждаясь, что продолжения не последует.

— Уважаемый доктор, — сказал он. Голос его был полон теплоты и участия. — Ваша организация напрасно подозревает Комиссию в невнимании. Мы самым подробным образом ознакомились с предложенным меморандумом и высоко оцениваем социальную активность служащих Центра. Несколько неясно, правда, почему вы решили обратиться в Комиссию? Существует ведь Региональная Дирекция, Высший Совет — словом, ваша собственная администрация. Вопросы распределения Всевозможных Благ находятся в их компетенции.

— Если вы знакомились с меморандумом, вы должны знать, что речь идет вовсе не о распределении…

— Безусловно, — с готовностью согласился Посредник. — Распределение и само существование. Боюсь, вы несколько преувеличиваете нашу роль на планете. Мы не можем вмешиваться в вопросы, находящиеся в компетенции правительства.

— Но именно вы порождаете этот чудовищный поток материального изобилия!

— Изобилие не может быть чудовищным, доктор, — вежливо поправил Посредник. — Это нелогично.

— Чудовищное, ничем не обоснованное изобилие! — настойчиво повторил Астагвер. — Невозможно быть счастливым, не приложив и толики труда к созданию счастья. Это прямой путь к деградации, к ожирению души!

— Вы не правы, доктор. Разве можно назвать деградацией, например, практическое исчезновение преступности? Или полную свободу выбора занятий — по призванию, по желанию, отнюдь не по необходимости, которую диктует недостаток. Мы избавили вас от социальных диспропорций, помогли создать действительно равные возможности для всех. Разве это не путь прогресса?

— Мы должны пройти этот путь сами, поймите. Сами!