Вдоль стен располагались серванты вишневого дерева; огонек свечи возвратился к девочке, многократно отразившись в толстенном стекле их дверок. За стеклянной преградой поблескивали хрустальные бокалы и посуда из тончайшего фарфора.

Неожиданно боковым зрением Табеа уловила какое-то движение. На короткий миг она замерла, но тут же успокоилась, определив, что движущийся предмет находится внутри серванта. Девочка неохотно подошла к шкафу и прижалась носом к стеклу.

Нижнюю полку занимал изящный серебряный чайный сервиз. Чайник из сервиза двигался, расхаживая на трех длинных птичьих лапках. Крошечные металлические коготки негромко постукивали по полировке. Затем чайник присел, поджав под себя лапки, и замер.

Табеа, улыбнувшись, потянула из-за пояса пустой мешок, но вовремя опомнилась. Чайник с магической анимацией, бесспорно, отличная добыча — подобные предметы стоят целое состояние. Но, к сожалению, в силу их уникальности и высокой цены ни один скупщик краденого не желает с ними связываться.

Хрусталь тоже стоил немало, но торопиться не следовало. Большую часть дома ей еще предстояло исследовать.

В обеденный зал выходили еще три двери — по одной в каждой стене. Без всякой видимой причины Табеа выбрала левую, ведущую более или менее в сторону фасада, если, конечно, считать, что в угловом доме таковой имеется.

Дверь вывела ее в гостиную или салон, столь же темный и нежилой, как и обеденный зал, — в камине не осталось даже следов золы. Окна в дальней стене были закрыты ставнями и плотно занавешены. Там и сям стояли стулья и диванчики. Посаженная в большой горшок пальма покачивалась на сквозняке.