– Не могут сейчас – это еще не значит, что никогда не смогут.

– Эта отрава, которая во мне засела, ведет себя как живое существо, как вирус. Врачи в больнице говорили, что это прямо какая-то мистика и ничего не понять, хоть к шаманам обращайся.

– Что ж, я бы обратился… Постой, зачем тебе-то с твоим отцом идти к каким-то левым шаманам?

– Вот именно. Никто не может разобраться, что происходит. Ты ешь мороженое и пей эту штуку. Наверное, она вкусная. А мне сегодня что-то не хочется… Возьми себе мою порцию, ладно?

– Мар, я рано или поздно найду противоядие – такое, чтобы подействовало раз и навсегда. Спорим, найду? И тогда ты выздоровеешь, а твой отец перестанет смотреть на меня, как на обкуренного гастарбая, который ввалился с топором в супермаркет.

Рухлян, все это расслышавший, затаил в душе обиду: почему если гастарбай – так сразу обкуренный? Сам-то, щенок позорный, выкрасил патлы, как последняя шлюха, и чем занимается по вечерам в «цветочных кварталах», даже вслух сказать стыдно, а туда же, о людях судит… Погоди, гаденыш, скоро посчитаемся.

Сникший Сабен пропустил навет мимо ушей, ему до сих пор не полегчало.

– Кто-то хочет тебя убить, – голос Мар стал тихим и тревожным.

– Не новость. Меня половина одноклассников хочет убить. А другая половина просто хочет.

– Эд, не дурачься, это серьезно. Если тебя начнут по-настоящему убивать, постарайся вернуться к себе домой… В общем, туда, где твой дом был вначале, откуда ты пришел… У тебя должно получиться. По-другому объяснить не смогу, но тогда ты от них спасешься.

Рухлян вначале насторожился до внезапных колик – неужели чертова грымза кому попало растрепала о своих планах и уже все ее окружение в курсе?! – но примерно на середине начал расслабляться. Ясно, что Эдвин и Мар играют, у них какая-то придуманная ерунда – ролевка или как оно там называется?