– Мы все осмотрели статуи весьма внимательно. Они – великолепны. Творения гениев, – сказал Чикан.

– Но мы же не проверяли, что у них внутри: энергетические батарейки или мозг-робот?

– Нет. Кто мог предположить...

– Тогда берсеркер, – настаивал Ритван. – Он ждал своего часа, чтобы потом захватить корабль.

Чикан мягко коснулся ручки кресла историка.

– Нет. В это я не могу поверить. Разве аварийная дверь остановила бы берсеркера? Мы бы уже давно были бы мертвы. Берсеркер, который сыграл роль величайшего шедевра? Который пролежал в земле две сотни лет, с нетерпением ожидая наших раскопок?

– Нобрега, – неожиданно прервал его Ритван.

– Что?

– Нобрега. Он погиб, но мы точно не знаем как. У него были все основания ненавидеть Йоритомо. Возможно, он встретился с теми, кто разграбил Музей Герваса, называя это коллекционированием.

– Ты говорил, что Нобрега был великолепным изготовителем копий? И хорошим инженером. Никто точно не знает, почему он умер. Но умер он рядом с этими статуями, – сказал Чикан.

– Предположим теперь, – взял слово Ритван, – что Нобрега подозревал о прилете пиратов. У него было время что-либо предпринять. Взять, предположим, статую с конечностями на шарнирах, вмонтировать аппаратуру для перемещения, панель контроля, может быть, огнемет в качестве оружия. Затем добавить электронный мозг какого-нибудь вышедшего из строя берсеркера. – У Чикана перехватило дыхание от слов историка. – После атаки на Гервас, наверное, осталось немало берсеркеров.

– Я начинаю думать, – сказал капитан, – не лучше ли нам сесть в капсулу и отправиться на твой корабль, Ритван? Он маленький, но мы сумеем разместиться там.

– Но там нет резервуара.

Все глянули на молодую женщину, чьи темные волосы плавали в целебной жидкости. Глаза ее были закрыты.

– В любом случае, – сказал капитан, – я не уверен, что ОНО не сможет прорваться к нам. Возможно, ты прав, это – не совсем берсеркер. Нам нужно продумать, как мы можем защитить себя.