— О, я пришел увидеть ведьму, — сказал я, чувствуя себя как дурак, и несомненно, сказанное мною прозвучало тоже по-дурацки.

Выпалив подобную тираду, я бы не удивился, если бы она в ужасе убежала от меня, как от маньяка. Но она, хотя и слегка нахмурилась, тем не менее стояла на месте.

До того как она смогла выставить меня за дверь (и я был полностью уверен, что она это сделает), передал ей записку, что пришла с утренней почтой. Она мельком прочитала ее, нахмуренное выражение на лице усилилось, затем она отступила назад и пригласила войти.

Холл и гостиная походили на фасад и были практически пустыми, зато повсюду виднелись огромные пятна мандаринового, зеленого и лимонно-желтого цвета, которые как-то скрашивали эту пустоту. С двух сторон комнату окружали шторы, а перед нерастопленным камином стояли керамические горшки, в которых росли именно те растения, которые я терпеть не мог, — с большими зелеными листьями с прорезями, похожими на сервировочные ложки.

Я кивнул на записку, которую она все еще держала в руке.

— Вы не знаете, кто бы мог написать это или почему она была написана?

— Если вы имеете в виду конкретного человека, то нет. Очевидно, ее написал тот, кто в обиде на меня и пытается поставить меня в неловкое положение. В конце концов, разве это так удивительно? — брови у этой блондинки спокойно поднялись, и в первый раз она оказалась похожей на что-то другое, чем на куклу. — Ведьмы никогда не были в моде, даже у тех, кто с готовностью пользуется их услугами.

Прошла минута, прежде чем до меня дошел смысл того, что она сказала.

— Вы хотите сказать, что вы — действительно ведьма?

— Конечно. Седьмая дочь седьмой дочери и все, что с этим связано.

Я посмотрел на нее с сомнением.

— Это шутка, да? Через минуту я все пойму и вдоволь насмеюсь!