— Я, Мария Лойос, никогда не шучу. Почему люди — предположительно умные люди — с такой неохотой принимают незнакомое? Они смеялись над Колумбом, братьями Райт, писателями-фантастами, которые сто лет назад предсказали атомную бомбу. Но мир — круглый, братья Райт все-таки полетели, а атомная бомба является сейчас реальностью.

— Вы говорите так, как будто ведьмы были чем-то совершенно новым, — возразил я.

— А разве нет? Для тех, кто никогда не верил нам, мы столь же новы, как исследования термоядерного синтеза завтрашнего дня.

Я слушал это с растущим замешательством и не мог решить: смеяться мне или нет. Это было столь же абсурдно, как если бы я встретил Бетти Грэйбл и она стала бы меня уверять, что она — ведьма. Я чувствовал себя слишком растерянным, чтобы быть тактичным.

— Это — самая глупая смесь здравого смысла и бессмыслицы, которые я когда-либо слышал!

Глаза Марии Лойос стали холодными, как ветер в тундре.

— Мне придется запоздало спросить: кто вы?

Я назвался.

— Ах да, газетчик. Теперь понятен смысл этой записки. Однако ее автор неверно меня оценил. Надо двигаться в ногу со временем. Вместо того чтобы уклоняться от этого, на что, очевидно, надеялся этот автор, я не против хорошей популярности.

— Кто же против? — сухо спросил я. — Но если вы читали колонку «Завистливый взгляд»…

— Да, читала.

— Тогда вам знаком ее общий тон, — сказал я. — Бестактный, циничный, иронический. Вы вряд ли можете ожидать от меня, что я поверю в колдовство.

— Возможно, нет.

К моему удивлению, она шаловливо улыбнулась, показав очаровательные ямочки. Тут она стала выглядеть больше, чем когда-либо, похожей на куклу Сюзи.

— С другой стороны, возможно, однажды я смогу вам продемонстрировать свои способности.

— Для этого вам придется прожить очень долго.

Я засмеялся и ушел, чувствуя, что в этом интервью ничего ценного для меня нет, и что было бесполезно продолжать его. И не потому, что считал Марию Лойос неискренней в своих словах. И даже не потому, что считал ее сумасшедшей. Но ведь каждому приходится сталкиваться со столькими «пограничными» случаями, людьми с навязчивыми идеями…