Гремели по мостовым колеса телег. Щелкали бичи. На набережной хриплые спросонок голоса уже предлагали жареную рыбу, устриц и креветок, фрукты, овощи.
Яркие блики сияли в сточных канавах, сверкали капли на листьях овощей в корзинах, придавленные камнями, шевелились черные крабы.
Двое-трое содержателей таверн выкатили на берег бочонки вина и бесплатно угощали всех желающих. Свою прибыль они намеревались получить чуть позже, утоляя жажду, которую сейчас только раздразнивали, намеренно предлагая в виде закуси соленую рыбу.
Город жил своей жизнью — пестрый и шумный. Город стоял на самой оконечности длинного песчаного мыса, образующего одну из сторон гавани — обширнейшей, способной вместить разом до полутысячи судов. У длинных дощатых причалов теснилось множество кораблей, пришедших со всех концов света — от больших каноэ жителей архипелага до амальфийских винко и танисских гурабов.
Таков был Стормтон — главный город острова Ледесма, жемчужины в заморских владениях королевства Хойделл, получивший имя в честь правящей династии.
Стормтон — столица не слишком больших, но и не малых владений короны, лежащих в Изумрудном море, которое было расположено между зеленым выступом Мериды и длинным, неровным перешейком Ничьих Земель и отделяло юг Дальних Земель от Севера, а Закатный Океан — от Бескрайнего.
В гавани сгружались привезенные по морю товары — многие, давно оплаканные законными владельцами — и отправлялись на три рынка: Морской, Рыбный и Рабский, что на Таун-Хилл.
Город поражал разнообразием: тюрьма, арсенал и купеческие конторы, доки, где ремонтировали и оснащали корабли, мастерские ремесленников и игорные дома. Особняки со старинными — под стиль Канута IХ — остроконечными крышами чередовались с хибарами, порок, роскошь и нищета соседствовали тут, переплетаясь.
Над сколоченными из старых корабельных досок дверьми заведений висели помутневшие от времени корабельные фонари, а кривые немощенные улочки носили говорящие сами за себя имена — переулок Риэлей, Жемчужный тупик, Серебряная улица, Эспланда дю Адамант, Монетная…