Ночью я подкрался к яме и некоторое время слушал сольное выступление Люськи, который крыл весь этот сектор Галактики отборными словами. Наконец он охрип и заткнулся.

- Балда! - сказал я ему. - Тебе ревматизма захотелось? Ну так ты его получишь в большом количестве!

- Я понял, где дорога, - ответил он. - Это за джунглями, как идти к горелому холму, только чуть левее.

- Как ты догадался?

- Меня туда не пустили.

- Логично…

Я хотел продолжить расспросы, но тут в поселке началась суета, и несколько секунд спустя я услышал гул.

- Это наши! - заорал Люська. - Это они нас ищут!

Действительно - гудело наверху. Я гипнолингвист, технику мы проходили символически, и я бы назвал этот гул шумом вертолетных лопастей, а как было на самом деле - разглядеть не мог. Ночь, во-первых, и разлапистые листья над головой, во-вторых.

И тут к яме подбежал Тулзна. Он откинул решетку и протянул Люське чумазую лапу.

- Вылезай, подкидыш!

Тут же объявились Чула, Туска и Чуска - этих двух я вечно путал. Люську выдернули из ямы и поволокли к площадке, где по вечерам разводили костер. Я побежал следом, меня заметили, и мне на плечи сзади рухнула парочка аборигенов.

Кончилось тем, что нас, связанных длинными и тонкими корнями, поставили прямо в золу и еще теплые угольки. Гул наверху перемещался, как будто незримый вертолет мотался туда-сюда.

Нас осветили факелами.

- Эй, ты! Если ты опустишься еще немного, мы их уничтожим! - заорал старший (ну язык не поворачивается называть этого грязнулю вождем!)

И тут же все племя загалдело, замахало палками, завизжало, в нас даже полетели комья ссохшейся тины.

Гул стал тише.

- Лети, лети, большая птица, мы тебя не трогаем, и ты нас не трожь!