– Ты ведь был разведчиком. Отведи нас куда-нибудь, где можно спрятаться, – лицо Кирка прояснилось, – мне чертовски нужен этот шанс, парень. Моя жизнь в твоих руках. И, что важнее, в твоих руках жизни наших друзей.

И вот зеонец повёл их вниз по улице, стараясь держаться в тени зданий, пока они не свернули в тёмный и грязный переулок, заваленный разным хламом, отбросами и пустыми консервными банками. Зеонец подошёл к совершенно не заметной среди мусора крышке канализационного люка и постучал четыре раза. Из под земли донёсся звук четырёх ответных ударов. Зеонец постучал ещё дважды и быстро пригнулся – по улице с рёвом пронеслась патрульная машина, полная солдат. Когда рычание мотора стихло, он постучал снова. Крышка люка поднялась, открыв тёмный лаз.

– Залезайте, – кивнул зеонец.

Узкая металлическая лестница вела вниз, в темноту. Пока энтерпрайсовцы спускались, зеонец тщательно закрыл люк, затем тоже спустился и произнёс:

– Давод, всё в порядке. Вас здесь много?

Ему никто не ответил. Давод, оборванный и ужасающе тощий юноша с измождённым лицом, в немом изумлении разглядывал Кирка и Спока.

– Они помогли мне выбраться из тюрьмы. Я обязан им жизнью, Давод!

– Айзек!

В помещение вошел мужчина и тусклый свет озарил его спокойное и мужественное, хоть и не молодое лицо.

– Эбрам, благодарение Господу, ты в порядке! – воскликнул проводник энтерпрайсовцев.

Они обнялись.

– Это мой брат, – пояснил Айзек, – Эбрам, они были заключёнными, как и я и их сильно избили.

Глубокие глаза Эбрама ощупывали лица Кирка и Спока.

– За что вас схватили?

– Я пытался увидеться с Фюрером, – сказал Кирк.

– С Фюрером!

– Если бы я мог встретиться с ним, возможно, мы бы остановили это безумие.

– Я обязан им жизнью, Эбрам, – повторил Айзек.

Давод широким шагом рассерженно вышел из комнаты и тут Эбрам произнёс: