Спок во все глаза смотрел на Дару.

– Я не понимаю, – произнёс он, – вы же нацистка. "Героиня своей Родины". Мы видели церемонию вашего награждения.

– Я экосианка и сражаюсь с тем ужасом, который охватил мой народ. Это награждение доказало, что я окончательно отреклась от своего отца и теперь принадлежу Партии, – заметив отвращение в глазах Кирка, она поспешила добавить, – это была идея моего отца. Он был очень близок к Фюреру; но когда он увидел, к чему ведёт политика нацистов, то отрёкся от Партии и был арестован. Мелакон приговорил его к смерти.

– Мелакон? – переспросил Кирк.

– Заместитель Фюрера, – пояснил Эбрам, – сейчас он и только он – реальная власть на Экосе.

– Мой отец отрёкся от меня, – сказала Дара Кирку и голос её дрогнул, – чтобы у всех сложилось впечатление, будто я действительно предала его. Это дало мне возможность продолжать борьбу.

Спок сосредоточенно хмурил свои красивые брови – он всё ещё сопоставлял рассказ девушки с известными ему фактами.

– Но неужели Джон Гилл так легко поверил в это?

– Кто? – переспросил Эбрам.

– Ваш Фюрер, – с невольным вздохом произнёс Кирк, – он один из наших людей.

– Из каких-таких "ваших"?

Кирк поколебался мгновение.

– Я Джеймс Кирк, капитан "Энтерпрайза", космического корабля Объединённой Федерации Планет. Это мой первый помощник и друг, мистер Спок. Джон Гилл, ваш Фюрер, был послан сюда нами, как социолог-наблюдатель, представитель Федерации.

Из общего шока первой вышла Дара:

– Так значит Фюрер… он пришелец?

– Совершенно верно, – кивнул Спок.

Лицо девушки выражало недоверие.

– Я росла, восхищаясь им. Позднее я его возненавидела за то, что он сделал с моим народом, и презирала всё, что было с ним связано. Но я всегда считала, что он один из нас. Узнать, что он чужак, присланный нам на погибель…