– Удачи! – крикнул Маккой.

Но они уже исчезли.

Кирк и Спок материализовались прямо посреди улицы, напоминающей улицу обыкновенного земного города середины двадцатого столетия. Был день и солнце невыносимо жгло, что капитан моментально почувствовал на собственной шкуре. Спок, родившийся и выросший в климате куда более жарком, с интересом оглядывался по сторонам и наконец заметил:

– Экосианцы – гуманоиды, так что неудивительно, что их постройки имеют некоторое сходство с нашими. Интересно, как форма тела оказывает влияние на архитектуру этого…

– Мистер Спок, мы здесь не для урока сравнительной анатомии. Мы…

Громкие вопли и топот множества бегущих ног оборвали Кирка на полуслове. Мгновение спустя из-за угла слева от энтерпрайсовцев вылетел человек и, собрав последние силы, прибавил ходу, пытаясь оторваться от своих преследователей. Незнакомец был далеко не стар, но страшно истощён, одежда висела на нём лохмотьями, а лицо перекосилось от ужаса. Он едва не сбил энтерпрайсовцев с ног, но успел крикнуть:

– Прячьтесь! – он задыхался, – они прямо у меня за спиной! Быстрее! Бегите!

Колени его дрожали, грудь тяжело вздымалась, но подгоняемый приближающимися криками, словно заяц воем своры гончих, он, шатаясь, сделал ещё несколько неверных шагов и рухнул в пыль. Спок едва успел втащить Кирка в тень ближайшего парадного, как из-за угла выбежали трое вооруженных людей в униформе и капитан невольно вздрогнул, потому что невозможно было не узнать эти коричневые рубашки и нарукавные повязки с красным кругом и свастикой в центре.

– Попался, зеонская свинья!

Они окружили обессиленного человека.

– Встать, свинья!

Один из солдат безжалостно пнул беглеца. Остальным это показалось хорошей забавой и они с удовольствием присоединились к избиению.

Рука Кирка невольно потянулась к фазеру, но Спок удержал его.

– Директива невмешательства, капитан.

Кирк скрипнул зубами и отпустил оружие.