– Раздражение относительно, капитан, – произнес Спок. – Все будет зависеть от того, как Чарли себя будет чувствовать, минута за минутой. И из-за его биографии, или отсутствия оной, мы никоим образом не можем предположить, какая мелочь вызовет его раздражение в следующий раз, как бы мы ни старались предугадать. Он самое разрушительное оружие в галактике, и он – на взводе.

– Нет, – произнес Кирк. – Он – не оружие. Оно у него имеется. И это та разница, которую мы мохом использовать. Это ведь ребенок, ребенок в теле мужчины, пытающийся стать полноценным мужчиной. Дело не в его жестокости. Это просто неведение.

– А вот и он сам, – произнес Мак-Кой с фальшивой сердечностью. Кирк развернул кресло и увидел спускающегося по эскалатору, безмятежно улыбающегося Чарли.

– Привет, – произнесло самое разрушительное оружие в галактике.

– Мне кажется, я просил тебя оставаться в каюте, Чарли.

– Правда, – ответил он, улыбка пропала с его лица. – Но я просто устал там.

– Ну что ж, хорошо. Ты – здесь. Может быть, ты ответишь на несколько наших вопросов. Ты ответственен за то, что произошло с "Антаресом"?

– Почему?

– Потому что я хочу знать. Отвечай мне, Чарли.

Все затаили дыхание, пока Чарли обдумывал ответ. Наконец он сказал:

– Да. Среди экранирующих плиток их генератора Нерста была одна плохая. Я заставил ее исчезнуть. Она все равно рано или поздно отказала бы.

– Ты мог сказать им об этом.

– Зачем? – спросил Чарли. – Они не любили меня и относились ко мне плохо. Вы видели их, когда они привезли меня к вам на борт, чтобы избавиться от меня. Больше им это не удастся.

– Ну, а как насчет нас? – спросил Кирк.

– О, вы мне нужны. Я должен добраться до Колонии Пять. Но если вы будете относиться ко мне плохо, я придумаю что-нибудь другое.

Юноша неожиданно повернулся и вышел.

Мак-Кой вытер пот со лба.