– Да. Достаточно для того, чтобы попытаться как-то исправить тебя. Иначе я не пришла бы сюда.

– Прекрасно, – сказал Чарли. – Я тоже могу быть хорошим. Посмотри. У меня для тебя что-то есть.

Из-за спины, которая уже находилась в поле зрения камеры, он достал один-единственный цветок розы и протянул его девушке. На борту звездолета не было ни одной розы; судя по розе и духам, он действительно мог заставлять предметы появляться так же успешно, как и исчезать. Это был грозный признак.

– Розовый – твой любимый цвет, правда? – спросил Чарли. – В книгах пишут, что все девушки любят розовый цвет. Голубой – для юношей.

– Это… приятно, Чарли. Но сейчас не время для ухаживания. Мне действительно необходимо с тобой поговорить.

– Но ты хотела прийти ко мне. Во всех книгах написано, что это означает нечто очень важное. – Он протянул руку, пытаясь дотронуться до ее лица. Дженис инстинктивно отступила назад, пытаясь продвинуться к дверям, которые сейчас управлялись дистанционно, пульт находился у Спока под рукой. Но девушка не видела, куда пятится, и уперлась в стул.

– Нет. Я же сказала, что хочу только поговорить с тобой, и все.

– Но я всего лишь хотел быть хорошим для тебя.

Она каким-то образом миновала стул и продолжала незаметно пятиться.

– В Законе Чарли есть только один пункт, – сказала она.

– Что ты имеешь в виду? Что это?

– Закон Чарли гласит: каждому лучше быть хорошим с Чарли, иначе…

– Неправда! – крикнул мальчик.

– Нет? А где Сэм Эллис?

– Я не знаю, где он. Он просто исчез, Дженис. Я только хочу быть хорошим. Они не дают мне. Я могу дать тебе все, что ты захочешь. Только скажи мне.

– Хорошо, – сказала Дженис. – Тогда, я думаю, было бы лучше, если бы ты позволил мне уйти. Это единственное, чего я хочу сейчас.

– Но ты сказала… – Юноша сглотнул и попытался снова заговорить. – Дженис, я… люблю тебя.

– Нет, ты не любишь. Ты не знаешь, что значит это слово.