— Илзе?

— Да, ваше величество?

— Насколько я понимаю, это кресло — для основы?

— Да, ваше величество…

— Правильное решение… Я тобой довольна…

— Благодарю вас, ваше величество… — Я склоняю голову так, чтобы она не заметила смешинок в моих глазах. И ненадолго замираю в таком положении…

…Элиреец молод, высок и статен. Короткие черные волосы. Узкий лоб, глубоко посаженные глаза. Мрачный взгляд исподлобья. Неоднократно сломанный нос. Шрам, тянущийся от правого виска к скуле. Тяжелый подбородок. Мощная короткая шея. Широченные плечи и перевитый сухими жилистыми мышцами торс. Предплечья толщиной с мое бедро. Толстые короткие пальцы, способные выдернуть из стены вбитый в нее гвоздь. Покрытые густым волосом чуть кривоватые ноги. И жуткое тряпье, надеть которое постеснялся бы даже юродивый. Однако этот воин, знающий, что такое смерть, не обращает внимания на то, во что его нарядили. Он готов к бою. Даже сейчас. Со связанными за спиной руками и в окружении четверых дюжих стражников.

— Доброго дня… — дав ему оглядеться и оценить свои перспективы, здоровается мать.

— Доброго? — приподняв одну бровь, хмуро переспрашивает воин. Старательно делая вид, что его не пугают будущие пытки.

— Доброго, ваше величество!!! — рычит мэтр Джиэро и сдергивает со стены кнут.

Увидев, что мать никак не реагирует на его движение, я отрицательно мотаю головой: «Нельзя…»

Наткнувшись на мой взгляд, палач останавливает руку на взмахе и недовольно морщится.

Мать вопросительно смотрит на меня и, увидев мой знак «потом», еле заметно пожимает плечами: «Тебе виднее…»

Конечно, виднее — в отличие от нее, я точно знаю, что прессованная полоска свиной кожи, которой заканчивается ударная часть кнута,

…Удивительно, но элиреец не замечает наших переглядываний. Слегка согнув колени, он не отрывает взгляда от рук мэтра Джиэро и ждет начала движения, надеясь погасить силу удара смещением корпуса…