— Имя! — мягко спрашивает его мать.

Поняв, что удара кнутом не будет, элиреец слегка расслабляется и поворачивается к моей матери. Стараясь при этом не терять из виду и палача:

— Глант, ваше величество…

— Красивое имя… Посадите Гланта в кресло… — приказывает мама. И замолкает, дожидаясь, пока тюремщики зафиксируют щиколотки, запястья и шею пленного специальными ремнями.

— Тебе уже сообщили, где ты сейчас находишься? — спрашивает она, дождавшись завершения процедуры. И жестом приказывает тюремщикам и палачам убираться вон.

Мэтр Джиэро тут же выполняет приказ. А вместе с ним из пыточной уходят и стражники.

— Да, ваше величество… — услышав, как за его спиной закрывается дверь, отвечает воин. И пожимает плечами: — В Кошмаре. В тюрьме Свейрена…

— Точно… — мать слегка замедляет дыхание, меняет тембр голоса и отзеркаливает

«Ого, как она быстро…» — увидев ответную реакцию воина, мысленно восхищаюсь я. И еще раз прогоняю в памяти все его слова, интонации и мимику, пытаясь понять, как она умудрилась так быстро оценить его тип мировосприятия.

— Не знаю, в курсе ты или нет, но те, кто тут оказался, обычно заканчивают жизнь в Навьем урочище…

— Обычно, ваше величество? — воин криво усмехается. Не замечая того, что между ним и Видящей уже установилась связь.

— Да… — кивает мать. И продолжает говорить, вворачивая в свою речь «сигнальные» слова: — Прикоснись пальцем к подлокотникам своего кресла. Чувствуешь, насколько они гладкие? Их полировали руки убийц, грабителей, воров — всех тех, чьи преступления настолько серьезны, что такой кары, как смерть, для них слишком мало. Кошмар — это место, где им воздается по заслугам. Тем, кто испытывал удовольствие, перехватывая глотки своим беззащитным жертвам, дают ощутить то же самое, но с другой стороны. И та же боль, но во много раз острее, превращает их жизнь в длинную прелюдию к смерти…