- Придется повдовствовать, голубушки, не разрешают пока к вам Опала переселить, - машинально произнес я, обдумывая странный совет Виктора Сергеевича.

Словно в ответ на мои слова, за спиной послышался шум.

Я обернулся. Опал стоял в своей клетке, схватившись за решетку, и пристально смотрел на дверь. Она открылась - и в светлом проеме показалась тоненькая быстрая фигурка...

ТАНЯ

Я не мог предположить, что на нее так подействует смерть Тома. Сначала она испугалась, полные губы задрожали, она прихватила нижнюю острыми кремоватыми зубами. И вдруг по щекам покатились мутные горошины, оставляя темные следы.

- Он был такой послушный, - говорила она, всхлипывая. - Такой сильный и послушный... Когда я делала им прививки, он словно понимал, что это надо. Диана пыталась меня укусить, так он дал ей затрещину. Нельзя было мне уходить на этот паршивый фильм!

- Успокойтесь, Таня, вы здесь ни при чем. То же самое могло случиться, если бы вы не уходили...

- И фильм-то был никудышный, - не слушая меня, продолжала она всхлипывать, размазывая краску по щекам. - А я как чуяла что-то. Летела сломя голову. И как же теперь Диана и Вита без него?

- На днях привезут другого вожака, - сказал я. - А ваш противный Опал? Его не переведут в эту клетку? С некоторых пор я заметил странную неприязнь Тани к молодому шимпу. Расспрашивал ее о причинах, но она не могла ответить ничего вразумительного: "Взгляд его мне не нравится. Боюсь его". - "Он пытался напасть на вас?" - "Нет, не в этом дело", - и прикусывала губу, глаза становились отрешенными.

- Вас, наверное, к начальству вызовут, - предостерег ее от реальной опасности. - Так я всем сказал, что...