Некоторое время они молчали, потом врач спросил: - Что вы видите? - Он двигается. Встал... наклонился... Поднял аппарат, поставил на постель. - Хорошо! - сказал врач с оттенком торжества в голосе.- Сейчас вы сами убедитесь. - Он повертел аппарат... Склонился над ним... Теперь я ничего не могу разобрать! - Позвольте мне... ага... я так и думал! Можете удостовериться! Инспектор опять подошел к окошечку. - Он... Что?! Боже мой, он сорвал пломбу! И вы допускаете это, доктор? Врач пожал плечами. - Это помещение, любезнейший, в некотором смысле ничейная земля. Здесь законы этики не действуют. Но сейчас будьте повнимательнее! Инспектор снова заглянул в камеру. Прислонившись к двери, он пригнулся, будто на плечи ему давила тяжелая ноша. - Ну что? - спросил врач. Его гость энергичным движением закрыл заслонкой смотровое окошко. Побледнев, проговорил дрогнувшим голосом: - Непостижимо! Это извращение... Безумие... Он вывинтил винты, снял крышку. Что-то достал из аппарата - провод, стеклянный патрон и еще что-то блестящее, металлическое... Это омерзительно... я не могу вынести этого. - Да, да,- сказал врач.- Тяжелый случай. Поэтому он у нас под наблюдением. - Но переориентировать его вы не станете,- сквозь сжатые зубы процедил инспектор. Зрачки широко раскрытых глаз врача заметно увеличились. - Я не понял. Этот человек-вырожденец. Извращенный преступник, если угодно. Он нарушает правила приличия и порядочности. Послушайте, инспектор... Полицейский чиновник достал из нагрудного кармана официальный документ. Сложенный синтетический листок сам собой раскрылся, и врач увидел напечатанные строчки, скрепленные печатью с тиснением. Он быстро пробежал глазами текст. - Странно,- сказал он.- Полиция берет под свою защиту преступника, вместо того, чтобы предать его суду. Можно ли узнать причину? - Почему нет? Но больше никому ни слова.- Инспектор подошел поближе к врачу и прошептал.- Происходит нечто необъяснимое. Идет процесс... как бы выразиться поточнее...