Целую неделю Джеймс Форсайт беспокойно блуждал по городу, спускался на эскалаторах в торговые этажи, поднимался на лифтах высоко над проемами улиц. Он еще не пришел в себя после заключения. Колонны машин на этажах для автотранспорта и встречные людские потоки на пешеходных мостах приводили его в замешательство. Воздушными такси он не пользовался: после пребывания в замкнутом пространстве Джеймс опасался головокружения от высоты. И все-таки вновь обретенная свобода казалась ему нежданно-негаданно полученным подарком. Он старался забыть, что получил ее на время, что это лишь отсрочка, если он не выполнит своего задания. Но Джеймс надеялся выполнить его. Сейчас он стоял перед дверью Евы Руссмоллер, внучки последнего великого физика после Эйнштейна, того самого человека, который примерно восемьдесят лет назад поклялся не заниматься больше наукой. Но сдержал ли он свою клятву? Джеймсу было знакомо наваждение, которое охватывало каждого, кого увлекли физические опыты, и он сомневался, что человек, единожды вкусивший этой отравы, когда-либо откажется от нее. Поможет ли ему Ева Руссмоллер установить связь с тайной организацией, с людьми, которые подпольно продолжают заниматься наукой и по сей день работают над решением технических задач? Адрес внучки ученого ему дали в полиции. Девушка, которая открыла ему дверь, и была, наверное, Евой Руссмоллер. Стройная, едва ли не худая, бледная, с большими испуганными глазами.